ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОЕ ПРАВО. Вопросы обязательственных отношений - сpk.ua
Центр правового консалтинга
Open/Close Menu Юридическая фирма ЦПК Киев

ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОЕ ПРАВО. Вопросы обязательственных отношений

«Юридическая практика» №47 от 23 ноября 2010 года

Артур НОНКО — к.ю.н., управляющий партнер ЮФ «Центр правового консалтинга» 

Интересным для практикующих юристов является вопрос о том, каким образом обращение в суд по обязательственным отношениям, например, по взысканию платы за товар (услуги, работы), штрафных санкций за просрочку исполнения обязательств, и в дальнейшем вынесение решения о взыскании или открытие исполнительного производства влияют на природу обязательства? Изменяются ли в этом случае правоотношения между сторонами обязательства? В первую очередь такой интерес вызван практическими соображениями. В частности, возможно ли использовать такой способ прекращения обязательств, как зачет, осуществлять замену стороны в таком обязательстве или обеспечивать исполнение такого обязательства поручительством? В данной статье попытаемся ответить на эти вопросы, обратившись к законодательству и судебной практике.

Так, частью 2 статьи 509 Гражданского кодекса Украины (ГК) предусмотрено, что обязательства (то есть правоотношения, в которых должник обязан осуществить в пользу кредитора действие или воздержаться от совершения определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника выполнения его обязанности) возникают на основаниях, установленных статьей 11 данного Кодекса. В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 11 ГК одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договора и иные сделки.

Согласно статье 174 Хозяйственного кодекса Украины (ХК), хозяйственные обязательства могут возникать, в частности, из хозяйственного договора или иных сделок, предусмотренных законом, а также из сделок, не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Итак, рассмотрим, что же происходит с обязательствами, имеющими договорную (сделочную) правовую природу, при обращении одной из сторон в суд с требованием о принудительном исполнении обязательства.

Частью 1 статьи 16 ГК установлено, что каждое лицо имеет право обратиться в суд за защитой своего личного неимущественного или имущественного права и интереса. При этом одним из способов защиты гражданских прав и интересов является принудительное исполнение обязательства в натуре (пункт 5 части 2 статьи 16 ГК).

Таким образом, существуют основания полагать, что обращение в суд за защитой своего личного неимущественного или имущественного права и интереса, по сути, не приводит к изменению оснований возникновения обязательств. Судебные решения не изменяют правовую природу обязательства, а лишь подтверждают наличие обязательства и необходимость его исполнения. Такой позиции придерживается, в частности, Судебная палата по хозяйственным делам Верховного Суда Украины (ВСУ). Этот вывод следует из анализа постановления Палаты от 11 ноября 2008 года.

Вместе с тем в случаях, установленных актами гражданского законодательства, гражданские права и обязанности могут возникать из решений судов (часть 5 статьи 11 ГК). В данном случае, очевидно, речь идет об усыновлении и т.д., то есть о тех правах и обязанностях, которые возникли на основании решений судов, но не существовали до их вступления в силу. Поэтому основания распространять действие этой нормы также на обязательства, существовавшие до обращения в суд, в частности обязательства, возникшие из гражданских договоров, по-видимому, отсутствуют.

 

Зачет встречных однородных требований

 

Среди специалистов нет единого мнения относительно правовой природы заявления о зачете. Вместе с тем большинство склоняются к тому, что заявление о зачете является односторонней сделкой (Бевзенко Р.С., Фахретдинов Т.Р. Зачет в гражданском праве: Опыт исследования теоретической конструкции и обобщения судебной практики. — М., 2006. — С. 14—31). По моему мнению, эта точка зрения вполне аргументирована. Так, в силу того обстоятельства, что заявление о зачете, как волевое действие лица, участвующего в правоотношении, направленное на прекращение правоотношения, имеет все признаки односторонней сделки, его и следует квалифицировать как одностороннюю сделку.

Подобного мнения придерживаются и суды. В частности, Высший хозяйственный суд Украины (ВХСУ) в постановлении от 24 июня 2010 года по делу № 15/310 указал, что, исходя из содержания статьи 601 ГК, прекращение обязательства зачетом встречного требования — это односторонняя сделка, которая оформляется заявлением одной из сторон. Такой позиции ВХСУ придерживался и по делу № 04/14-38.1/01/128 (постановление от 30 сентября 2009 года).

Определение понятия «однородность требований» в законодательстве Украины отсутствует. Судебная практика по указанному вопросу не является однозначной. Вместе с тем существуют основания полагать, что суды склоняются к обязательному наличию «предметной однородности требований». В частности, в постановлении Судебной палаты по административным делам ВСУ от 6 мая 2008 года говорится, что однородность связывается, как правило, с взаимными требованиями денежных сумм в одной и той же валюте. В постановлении Судебной палаты по хозяйственным делам ВСУ от 9 декабря 2008 года сказано, что однородность требований следует из их юридической природы и материального содержания и не зависит от оснований возникновения обязательств.

Такая позиция Судебной палаты по хозяйственным делам ВСУ является несколько противоречивой. С одной стороны, она считает, что однородность требований вытекает из их юридической природы и материального содержания, а с другой — утверждает, что однородность не зависит от оснований возникновения обязательств. Вместе с тем юридическая природа требований неразрывно связана с основаниями возникновения обязательств. Видимо, такую позицию Палаты относительно однородности юридической природы требований и их материального содержания следует понимать в узком значении как тождество родовых признаков предмета обязательства (например, требования денежных сумм в гривне), без учета правовой природы самих обязательств и соответственно оснований возникновения обязательств.

Такой вывод подтверждается позицией ВХСУ, изложенной в постановлении от 9 сентября 2010 года по делу № 56/260-08, а именно: на однородность требований не влияют основания исполнения обязательства, а значение имеет лишь природа обязательства, в данном случае обязательства обеих сторон являются денежными, то есть однородными.

Таким образом, зачет — это одностороння сделка, направленная на прекращение обязательств, которая оформляется на основании заявления одной из сторон обязательства при наличии следующих условий:

— наличие встречных обязательств у сторон зачета (кредитор по одному обязательству является должником по другому, а должник по первому обязательству является кредитором по второму);

— наличие однородных требований у сторон зачета (как правило, денежных требований, выраженных в одной валюте);

— срок исполнения таких требований наступил, не установлен или определен моментом предъявления требования.

Обращение одной из сторон в суд в целом не препятствует противной стороне (должнику) исполнить спорное обязательство в натуре на стадии судебного разбирательства. Отсутствуют у сторон на этой стадии и препятствия для внесения изменений в договора относительно исполнения обязательств, по которым существует спор, в части, например, продления сроков исполнения обязательств, изменения иных существенных условий обязательств и т.д. То есть стороны могут заключать сделки на стадии судопроизводства, изменяя существенные условия уже существующих договоров, по сути, заключая договора на новых условиях. Такие действия сторон могут привести к созданию ситуации, когда будет отсутствовать предмет спора, что повлечет за собой прекращение хозяйственным судом производства по делу на этом основании (часть 1-1 статьи 80 Хозяйственного процессуального кодекса Украины (ХПК)). В том числе на стадии нахождения спора в первой инстанции стороны имеют возможность заключить и мировое соглашение (статья 78 ХПК).

Хотя зачет и не является действием лица, направленным на непосредственное исполнение обязательства, но при этом следствием его проведения является прекращение обязательств. То есть сторона, заявившая о его проведении, имеет возможность подтвердить отсутствие обязательств перед истцом, основываясь на документах, подтверждающих наличие встречных однородных требований, срок исполнения которых наступил (не установлен или определен моментом предъявления требования), и проведение зачета по ним. Такие документы могут быть поданы в порядке статей 32—43 и 101 ХПК как доказательства, на основании которых ответчик возражает против исковых требований.

Таким образом, проведение зачета одной из сторон обязательства при рассмотрении споров в первой и апелляционной инстанциях возможно и в зависимости от того обстоятельства, остались после проведения зачета между сторонами неурегулированные вопросы или нет, может привести либо к прекращению судами производства по делу, либо к отказу в удовлетворении исковых требований истца.

Поскольку суд кассационной инстанции не исследует новые доказательства (статьи 111-5 и 111-7 ХПК), проведение зачета на стадии кассационного обжалования не будет основанием для отмены судебных решений. Вместе с тем доказательства прекращения обязательства, по которому существует судебное решение о взыскании, могут быть использованы как основания для обращения в суд с требованием о признании исполнительного документа (приказа) не подлежащим исполнению.

Таким образом, обращение в суд и в дальнейшем вынесение решения по делу не являются препятствием для проведения зачета при наличии всех необходимых условий, содержащихся в статье 601 ГК, и отсутствии ограничений, установленных статьей 602 ГК.

Не является препятствием для проведения зачета встречных требований и открытие исполнительного производства.

Судебная палата по хозяйственным делам ВСУ, по сути, унифицировала судебную практику применения положений Закона Украины «Об исполнительном производстве» в части возможности проведения зачета встречных требований на стадии исполнения судебного решения и в постановлениях от 11 ноября 2008 года и 9 декабря 2008 года указала о возможности его проведения при наличии условий, установленных статьей 601 ГК, и отсутствии обстоятельств, установленных статьей 602 ГК, при которых зачет встречных требований не допускается.

Поскольку в соответствии с Законом Украины «Об исполнительном производстве» прекращение обязательств путем проведения зачета встречных требований не является основанием для окончания исполнительного производства, то в этом случае сторона, которая провела зачет (должник), может обратиться в суд с требованием о признании приказа не подлежащим исполнению. Так, в соответствии с частью 4 статьи 37 указанного Закона исполнительное производство подлежит окончанию в случае признания судом исполнительного документа не подлежащим исполнению.

Существует и судебная практика по данному вопросу. Так, ВХСУ изложил свою позицию относительно признания исполнительного документа не подлежащим исполнению в постановлении от 9 сентября 2010 года по делу № 56/260-08. В частности, суд пришел к выводу, что проведение зачета встречных требований на стадии исполнения судебного решения является достаточным правовым основанием для признания исполнительного документа не подлежащим исполнению.

 

Замена кредитора в обязательстве

 

Согласно пункту 1 части 1 статьи 512 ГК, кредитор в обязательстве может быть заменен иным лицом вследствие передачи им своих прав иному лицу по сделке (уступка права требования). Замена кредитора в обязательстве осуществляется без согласия должника, если иное не установлено договором или законом (часть 1 статьи 516 ГК).

Соответственно возникает вопрос, насколько будет правомерным заключение кредитором договора с третьим лицом о передаче такому лицу прав требования к должнику на стадии рассмотрения спора в суде или на стадии исполнения.

Общими положениями гражданского законодательства предусмотрены случаи, когда замена кредитора не допускается. В частности, идет речь об обязательствах, неразрывно связанных с личностью кредитора, например, в обязательствах о возмещении вреда и т.д. (часть 1 статьи 515 ГК). Перечень таких случаев не является исчерпывающим.

Процессуальное законодательство и законодательство об исполнительном производстве не предусматривают возможности замены кредитора (истца, взыскателя) в обязательстве вследствие передачи им своих прав иному лицу по сделке. Вместе с тем законодательство содержит положения о процессуальном правопреемстве, устанавливая исчерпывающий перечень оснований для такого правопреемства (статья 25 ГПК и часть 5 статьи 11 Закона Украины «Об исполнительном производстве»).

Учитывая приведенные выше положения законодательства, судебная практика пошла по пути отрицания возможности правомерной замены кредитора в обязательстве вследствие передачи им своих прав иному лицу по сделке на стадии рассмотрения спора в суде или на стадии исполнения. В целом правовая аргументация судов сводится к следующему.

Если на момент заключения договора уступки права требования кредитор реализовал свое право требования к должнику путем предъявления иска, то на стадии судопроизводства он получил процессуальный статус стороны, а после издания приказа об исполнении судебного решения — взыскателя. Исполнение судебного решения является завершающей стадией судебного производства и неотъемлемой стадией процесса правосудия, поэтому замена стороны на этой стадии может осуществляться не иначе, как на основании и в порядке, определенном ХПК и Законом Украины «Об исполнительном производстве» (постановление ВХСУ от 21 ноября 2006 года по делу № 3/308, определением ВСУ от 15 февраля 2007 года отказано в возбуждении кассационного производства по пересмотру указанного постановления; постановление ВХСУ от 25 ноября 2008 года по делу № 8/565-07; постановление ВХСУ от 19 июля 2006 года по делу № 8/136, определением ВСУ от 28 сентября 2006 года отказано в возбуждении кассационного производства по пересмотру указанного постановления).

В связи с тем, что право требования в этом случае неразрывно связано с кредитором, уступка такого требования иному лицу противоречит закону (постановление ВСУ от 5 октября 2004 года).

ВХСУ вообще пришел к выводу, что после проставления исполнительной надписи и открытия исполнительного производства гражданско-правовые отношения прекращаются и возникают новые правоотношения, основанные на государственном принуждении и являющиеся отношениями исполнительного производства (постановления ВХСУ от 10 марта 2010 года по делам № 2/82, 2/83, 2/84).

Следует ли безапелляционно соглашаться с таким подходом? Наверное, нет. Более того, сама судебная практика не является однозначной. В частности, ВХСУ принимал и иную правовую позицию. Так, в постановлении от 10 июля 2007 года по делу № 08/208-06 ВХСУ, по сути, пришел к противоположным выводам, полагая, что наличие процедуры исполнительного производства не делает обязательство неразрывно связанным с личностью кредитора, и соответственно считая правомерным заключение взыскателем договора уступки права требования на стадии исполнительного производства.

По моему мнению, кредитор в гражданско-правовых отношениях свободен в принятии решений относительно того, каким способом удовлетворять свои кредиторские требования к контрагентам-дебиторам (должникам). В частности, требовать непосредственно исполнения обязательств по договору от должника, реализовывать свое право требования к должнику путем предъявления иска, обратиться за исполнительной надписью к нотариусу и взыскивать долг через исполнительную процедуру или уступить право требования третьему лицу, получив от такого лица определенную компенсацию. Лишь бы такой способ был предусмотрен действующим законодательством или не противоречил требованиям действующего законодательства.

Является ли препятствием для такой свободы выбора кредитора наличие решения суда или открытие исполнительной процедуры? Действительно ли решение суда влияет на содержание обязательства и делает его неразрывно связанным с личностью кредитора? Полагаю, решение суда не влияет на правовую природу обязательства, а лишь подтверждает наличие обязательства и необходимость его исполнения.

Соответственно можно ли утверждать, что отсутствие в процессуальном законодательстве и законодательстве об исполнительном производстве положений, позволяющих осуществлять замену кредитора в обязательстве на основании договора уступки права требования, является достаточным основанием для ограничения прав кредитора, в частности, относительно передачи права требования долга третьему лицу?

Да, можно согласиться с мнением, что лицо, которому кредитор уступил по договору право требования, не имеет правовых оснований получить статус участника судебного спора или взыскателя в исполнительном производстве. Но ведь этого не достаточно, чтобы говорить о недействительности такого договора. Противоречит ли в таком случае договор положениям законодательства? Сомнительно. А может, в этом случае у суда появляются правовые основания прекратить производство по делу в связи с отсутствием предмета спора (часть 1-1 статьи 80 ХПК), что не лишает права нового кредитора впоследствии обратиться с подобным иском к должнику. И не нужна новому кредитору в этом случае процессуальная замена стороны. В исполнительном производстве должник не лишен права, как и в случае с проведением зачета встречных требований, обратиться в соответствии с частью 4 статьи 37 Закона Украины «Об исполнительном производстве» в суд с требованием о признании приказа не подлежащим исполнению.

 

Поручительство

 

Как уже было сказано ранее, обращение одной из сторон в суд в целом не препятствует противной стороне (должнику) исполнить спорное обязательство в натуре на стадии судебного разбирательства. Не является препятствием открытие судопроизводства и для исполнения спорного обязательства в натуре третьим лицом — поручителем. Договор же поручительства может быть заключен как до обращения кредитора в суд, так и на стадии судебного разбирательства. Как и в случае с проведением зачета встречных требований, при исполнении поручителем обязательств за должника у хозяйственного суда возникают основания прекратить производство по делу в связи с отсутствием предмета спора (часть 1-1 статьи 80 ХПК) либо отказать в удовлетворении исковых требований.

Такой договор может быть заключен, а обязательства исполнены поручителем и на стадии апелляционного производства. Доказательства исполнения обязательств могут быть предоставлены апелляционному суду в порядке статьи 101 ХПК, что является основанием для отмены решения хозяйственного суда, например о взыскании задолженности, прекращения производства по делу (часть 1-1 статьи 80, часть 3 статьи 103 ХПК) либо отмены решения и принятия нового с отказом в удовлетворении исковых требований (часть 2 статьи 103 ХПК).

Таким образом, исполнение спорного обязательства в натуре третьим лицом — поручителем при рассмотрении споров в первой и апелляционной инстанциях возможно и в зависимости от того обстоятельства, остались после исполнения спорного обязательства поручителем между истцом и ответчиком неурегулированные вопросы или нет, может привести либо к прекращению судами производства по делу, либо к отказу в удовлетворении исковых требований истца.

Поскольку суд кассационной инстанции не исследует новые доказательства (статьи 111-5 и 111-7 ХПК), то исполнение спорного обязательства поручителем на стадии кассационного обжалования не будет основанием для отмены судебных решений. Вместе с тем доказательства прекращения обязательства, по которому существует судебное решение о взыскании, могут быть использованы как основания для обращения в суд с требованием о признании исполнительного документа (приказа) не подлежащим исполнению.

Не является препятствием для исполнения обязательств поручителем и открытие исполнительного производства. Закон Украины «Об исполнительном производстве» не содержит запрета относительно исполнения обязательств поручителем на стадии исполнения судебного решения, а добровольное исполнение, как уже отмечалось выше, может осуществляться любым предусмотренным действующим законодательством способом или способом, не противоречащим требованиям действующего законодательства.

Поскольку в соответствии с Законом Украины «Об исполнительном производстве» прекращение обязательств путем исполнения обязательств поручителем не является основанием для окончания исполнительного производства, то в этом случае должник может обратиться в суд с требованием о признании приказа не подлежащим исполнению. Согласно части 4 статьи 37 Закона, исполнительное производство подлежит окончанию в случае признания судом исполнительного документа не подлежащим исполнению.

Необходимо при этом отметить, что в дальнейшем, в случае неисполнения должником обязательств перед поручителем, к которому в порядке части 2 статьи 556 ГК перешли все права кредитора относительно требования исполнения должником своих обязательств, поручитель как кредитор не лишен права самостоятельно обратиться в суд с соответствующими требованиями к должнику об исполнении обязательств.

К сожалению, если в первых двух случаях можно было утверждать, что уже сложилась определенная судебная практика по применению положений ГК о зачете и замене кредитора в обязательстве на стадии судебного разбирательства или на стадии исполнения, то в вопросах применения положений ГК о поручительстве на этих стадиях судебная практика отсутствует вовсе. Но это не влияет на правильность выводов, сделанных выше.

Подводя итоги вышеизложенного, следует указать на то обстоятельство, что, несмотря на спорность некоторых упомянутых в данной статье подходов судов, их необходимо учитывать в работе, поскольку отсутствуют основания полагать, что указанная судебная практика применения положений гражданского законодательства о зачете и замене кредитора в обязательстве в ближайшее время изменится.

ООО "Центр правового консалтинга". ® ЦПК. 2005-2019. Все исключительные права на весь материал, размещенный на сайте, принадлежат ООО " Центр правового консалтинга ". Размещение материалов сайта на других площадках допускается исключительно при указании прямой видимой ссылки на первоисточник.

Pacta Sunt Servanda