Процедуры вывода с рынка. Ликвидация неплатежеспособных банков.
Центр правового консалтинга
Open/Close Menu Юридическая фирма ЦПК Киев

Вывода нет. Процедуры вывода с рынка и ликвидации неплатежеспособных банков: закон изменили — проблем прибавилось

«Юридическая практика» № 34 (922) от 25/08/15

Артур НОНКО — к.ю.н., управляющий партнер ЮФ «Центр правового консалтинга», г. Киев

12 августа 2015 года вступили в силу изменения в Закон Украины «О системе гарантирования вкладов физических лиц» (Закон № 4452-VI), которые существенно его дополнили и расширили круг полномочий Фонда гарантирования вкладов физических лиц (Фонд). В том числе были уточнены положения этого Закона относительно последствий начала процедуры вывода Фондом неплатежеспособных банков с рынка и их ликвидации.

В частности, согласно пункту 4 части 5 статьи 36 Закона № 4452-VI, с началом процедуры выведения Фондом неплатежеспособного банка с рынка запрещается «зачет встречных требований, в том числе встречных однородных требований, прекращение обязательств по договоренности (согласию) сторон (в том числе путем договорного списания), совпадением должника и кредитора в одном лице».

Так, прекращение обязательств путем зачета встречных однородных требований и по договоренности сторон (в том числе путем договорного списания) зависит как минимум от волеизъявления одной стороны правоотношений. Поэтому запрет совершения действий, направленных на прекращение обязательств подобным способом, выглядит вполне логичным.

Разное совпадение

Но целесообразно ли вообще устанавливать такое ограничение относительно прекращения обязательств в случае совпадения должника и кредитора в одном лице?

Необходимо помнить, что совпадение должника и кредитора в одном лице не всегда имеет следствием прекращение обязательства в соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса (ГК) Украины. Так, из содержания данной статьи ГК Украины следует, что «обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице», то есть без волеизъявления такого лица и исключительно в силу императивной нормы ГК Украины. И это обусловлено тем обстоятельством, что правоотношения возникают при условии участия в них как минимум двух субъектов права. Если же остается только одно лицо, например, при наследовании или слиянии (присоединении), и в нем совпадают и кредитор, и должник, правоотношения прекращаются, что и является причиной прекращения обязательств, которые лежат в основе таких правоотношений, в силу закона без волеизъявления лица и совершения им каких-либо юридических или фактических действий. Зато возможны случаи, когда совпадение в одном лице и должника, и кредитора не влечет прекращения обязательств согласно статье 606 ГК Украины, поскольку речь идет о фактическом совпадении в одном лице и должника, и кредитора, но по разным (встречным) обязательствам, то есть субъектный состав в правоотношениях не уменьшается, а стороны в правоотношениях по отношению друг к другу одновременно являются и должниками, и кредиторами по нескольким обязательствам. В этом случае при наличии оснований прекращение обязательства может быть осуществлено путем зачета согласно статье 601 ГК Украины.

Подмена понятий

Из формулировки пункта 4 части 5 статьи 36 Закона № 4452-VI следует, что законодатель имеет в виду именно тот случай, когда совпадение в одном лице и должника, и кредитора влечет прекращение обязательств.

Если же рассмотреть практические аспекты применения этого положения, то вообще сложно представить, в каких же случаях неплатежеспособный банк, в отношении которого начата процедура выведения с рынка, может совместить в себе требования кредитора и обязанности должника, чтобы подействовал запрет о прекращении обязательств. Поэтому, очевидно, истинные мотивы законодателя при принятии положений Закона № 4452-VI о запрете прекращения обязательств совпадением должника и кредитора в одном лице с началом процедуры выведения Фондом банка с рынка были совсем другими. Прежде всего фактически законодатель пытался не допустить прекращения обязательств заемщиками-должниками по различным схемам с использованием поручителей, операций по уступке прав требования и переводу долга, в результате которых действительно возможно фактическое совпадение в одном лице и должника, и кредитора. Но такое совпадение в одном лице должника и кредитора по различным обязательствам может быть основанием лишь для прекращения обязательств путем зачета встречных, в том числе и регрессных, требований в соответствии со статьей 601 ГК Украины, однако никоим образом не основанием для прекращения обязательств в соответствии со статьей 606 ГК Украины. То есть это попытка прекратить порочную судебную практику подмены понятий при квалификации правоотношений, когда прекращение обязательств зачетом (в соответствии со статьей 601 ГК Украины) в правоотношениях между кредиторами и должниками, имеющими встречные однородные требования, срок исполнения которых наступил, квалифицировалось как прекращение обязательств совпадением в одном лице должника и кредитора (согласно статье 606 ГК Украины), что создавало возможности для уклонения от применения ограничений, установленных Законом № 4452-VI.

Системная ошибка

Таким образом, законодатель в данной норме допустил системную ошибку в перечне объектов запрета. Так, сначала запрещается совершение юридических действий — зачет встречных требований, в том числе встречных однородных требований, прекращение обязательств по договоренности (согласию) сторон (в том числе путем договорного списания), что влечет прекращение обязательств. А далее запрещаются именно последствия — прекращение обязательств совпадением должника и кредитора в одном лице.

На мой взгляд, в этом случае законодателю необходимо было запрещать исключительно основания для прекращения обязательств: совершение неплатежеспособным банком и/или физическими или юридическими лицами, которые находятся с банком в обязательственных правоотношениях, каких-либо юридических действий, последствием которых будет прекращение обязательств посредством зачета встречных требований, в том числе встречных однородных требований, прекращения обязательств по договоренности (согласию) сторон (в том числе путем договорного списания), совпадением должника и кредитора в одном лице и т.п.

Юридически некорректно

Еще более интересна ситуация с внесением изменений в положения Закона № 4452-VI относительно последствий начала процедуры ликвидации банков. Так, законодатель дополнил пунктом 8 часть 2 статьи 46 Закона № 4452-VI. Кажется, в этом случае законодатель вообще запутался в правовых терминах и создал весьма противоречивую правовую норму. Формулировка этой нормы, очевидно, является юридически некорректной, и не понятно вообще, как она прошла соответствующую технико-юридическую экспертизу профильного управления в Верховном Совете Украины.

В частности, согласно абзацу 1 пункта 8 части 2 статьи 46 Закона № 4452-VI, с началом процедуры ликвидации банков «запрещается зачет встречных требований, в том числе встречных однородных требований, прекращение обязательств по договоренности (согласию) сторон (в том числе путем договорного списания), прощение долга, совпадение должника и кредитора в одном лице вследствие заключения каких-либо сделок с другими лицами, кроме банка, зачет по требованию одной из сторон».

Так, установлено, что запрещается «зачет встречных требований, в том числе встречных однородных требований», и очевидно, что такая формулировка вводит запрет на зачет встречных требований независимо от того, волеизъявление о прекращении обязательств осуществлено обеими сторонами или только одной. Поэтому дополнение этой нормы запретом относительно «зачета по требованию одной из сторон» выглядит странно. Зачем об одном и том же писать в одной правовой норме дважды?

Также этой нормой запрещается «прекращение обязательств по договоренности (согласию) сторон (в том числе путем договорного списания), прощение долга, совпадение должника и кредитора в одном лице вследствие заключения каких-либо сделок с другими лицами, кроме банка».

С прекращением обязательств по договоренности (согласию) сторон (в том числе путем договорного списания) или прощением долга все понятно.

Декларативный характер

А как следует понимать это положение Закона № 4452-VI — «совпадение должника и кредитора в одном лице вследствие заключения каких-либо сделок с другими лицами, кроме банка»? Речь идет о прекращении обязательства в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице? Тогда как минимум это предложение имеет грамматическую ошибку, и следовало бы написать «совпадением должника и кредитора в одном лице». Таким образом, запрещается прекращение обязательств совпадением должника и кредитора в одном лице вследствие заключения каких-либо сделок с другими лицами, кроме банка. Вместе с тем это разрешается, если договор будет заключен с банком. Как уже отмечалось выше, особенность прекращения обязательств совпадением должника и кредитора в одном лице заключается в отсутствии условий для существования правоотношений, поскольку остается только один субъект права, которому одновременно принадлежат и требования кредитора, и обязанности должника. А что же это за случаи, когда заключенные другими лицами без участия банка сделки могут привести к подобным последствиям? Поскольку выполнение требований кредиторов неплатежеспособным банком осуществляется исключительно в пределах ликвидационной процедуры и в порядке очередности, видимо, речь идет только о правоотношениях, в которых неплатежеспособный банк является кредитором, например, по выданным кредитам, а физические или юридические лица — должниками. И возможна ли вообще ситуация, когда в таких правоотношениях в одном лице состоится совпадение и кредитора, и должника без участия кредитора, то есть банка? Для того чтобы произошло совпадение в одном лице должника и кредитора, нужно, чтобы банк перевел на себя обязательства должника независимо от того, какой гражданско-правовой сделкой такой перевод долга будет оформлен, что довольно сложно обосновать наличием коммерческой цели и, соответственно, возможно только в теории, или наоборот, банк совершил уступку права требования к должнику самому должнику, опять же не имеет значения, каким гражданско-правовым договором такая уступка будет оформлена. Если же такую уступку осуществит банк, то, наверное, запрет, установленный пунктом 8 части 2 статьи 46 Закона № 4452-VI, не будет иметь никакого значения, поскольку такое обязательство утратит правовую связь с ликвидационной процедурой банка и прекратится в силу статьи 606 ГК Украины. Таким образом, существуют основания утверждать, что с помощью сделок без участия банка-кредитора невозможно совершить юридические действия, имеющие следствием совпадение в одном лице и должника, и кредитора. Получается, что запрет прекращения обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице вследствие заключения каких-либо сделок с другими лицами, кроме банка, в ликвидационной процедуре банка носит исключительно декларативный характер.

Непонятные условия

Однако пункт 8 части 2 статьи 46 Закона № 4452-VI содержит еще и другие абзацы (2–4), формулировка которых вызывает еще больше вопросов, чем предыдущая норма. В частности, законодатель определил, что «ограничения, установленные настоящим пунктом, не распространяются на обязательства банка относительно зачета встречных однородных требований, кроме ограничений, прямо предусмотренных законом, в случае, если должник банка одновременно является кредитором этого банка и денежные средства направляются на погашение обязательств по кредиту этого должника перед этим банком по кредитным договорам и/или по эмитированным должником долговым ценным бумагам, исключительно с учетом того, что:

— по кредитному договору не произведена замена залога, а именно не произошло изменение какого-либо из предметов залога на предмет залога, которым выступают имущественные права на получение средств должника, размещенных на соответствующих счетах в неплатежеспособном банке, в течение одного года, предшествующего дате начала процедуры вывода Фондом банка с рынка;

— средства находились на текущих и/или депозитных счетах такого должника на дату начала процедуры вывода Фондом банка с рынка, и договорное списание с этих счетов предусмотрено условиями договоров, заключенных между должником и банком».

Следовательно, при определенных условиях законодатель вроде бы разрешает проведение зачета встречных однородных требований. Вместе с тем из формулировок не ясно, действительно ли речь идет о зачете, а не о каких-то других операциях, например, о фактическом исполнении обязательств, а также не являются понятными и четкими сами условия, при которых такие операции разрешаются.

В частности, как вообще следует понимать такую формулировку — «ограничения, установленные настоящим пунктом, не распространяются на обязательства банка относительно зачета встречных однородных требований, кроме ограничений, прямо предусмотренных законом»? О каких обязательствах банка относительно зачета встречных однородных требований идет речь? Прекращение обязательств путем зачета является правом стороны, которая имеет встречные однородные требования. Но это ни в коем случае не обязательство. Или все же имеются в виду обязательства банка, которые могут быть прекращены путем зачета? Тогда следует корректно формулировать положения Закона.

Далее, из содержания этой нормы следует, что обязательства банка могут быть прекращены путем зачета «в случае, если должник банка одновременно является кредитором этого банка, и денежные средства направляются на погашение обязательств по кредиту этого должника перед этим банком по кредитным договорам и/или по эмитированным этим должником долговым ценным бумагам, исключительно с учетом того, что…».

Таким образом, зачет возможен, если должник банка одновременно является кредитором этого банка. Вроде корректно, но что говорит законодатель? Если «денежные средства направляются на погашение обязательств по кредиту этого должника перед этим банком по кредитным договорам и/или по эмитированным этим должником долговым ценным бумагам…». Куда денежные средства могут направляться при зачете? Зачет — это основание прекращения обязательств при условии наличия встречных однородных требований, не предусматривающее фактическое исполнение обязательства, в том числе путем перечисления денежных средств. Так о чем тогда идет речь в этой норме: о зачете встречных однородных требований или о фактическом исполнении встречных денежных обязательств с реальным перечислением средств? Такая формулировка не дает возможности четко понять, как эта правовая норма должна применяться.

Но это еще не все. Далее определяются условия, при которых такие операции возможны.

Первое — «по кредитному договору не произведена замена залога, а именно — не произошло изменение какого-либо из предметов залога на предмет залога, которым выступают имущественные права на получение средств должника, размещенных на соответствующих счетах в неплатежеспособном банке, в течение одного года, предшествующего дате начала процедуры вывода Фондом банка с рынка». Содержание условия, что «по кредитному договору не произведена замена залога… в течение одного года, предшествующего дате начала процедуры вывода Фондом банка с рынка» в целом понятно. Однако формулировка законодателя относительно того, какую замену залога нельзя было делать, чтобы это не стало преградой для так называемого зачета, представляется странной. Зачем вообще обращать на это внимание? В частности, на то, что «не произошло изменение какого-либо из предметов залога на предмет залога, которым выступают имущественные права на получение средств должника, размещенных на соответствующих счетах в неплатежеспособном банке». То есть банку и заемщику нельзя было изменять какой-либо предмет залога на новый, которым выступают имущественные права на получение средств должника, размещенных на соответствующих счетах в неплатежеспособном банке. А если такая замена и была, то что, это как-то влияет на размер встречных обязательств? Или их не нужно исполнять? А если имущественные права на получение средств должника, размещенных на соответствующих счетах в неплатежеспособном банке, были предметом залога с самого начала? Тогда все нормально и зачет можно проводить? А как же принципиальная разница между наличием такого предмета залога с самого начала и появлением его после замены другого предмета залога? Зачем перегружать закон нелепыми требованиями?

Второе условие — «средства находились на текущих и/или депозитных счетах такого должника на дату начала процедуры вывода Фондом банка с рынка, и договорное списание с этих счетов предусмотрено условиями договоров, заключенных между должником и банком». Условие относительно существования обязательства банка перед должником по кредиту, которое заключается в наличии средств на текущих и/или депозитных счетах такого должника на дату начала процедуры вывода Фондом банка с рынка, является правильным. Но зачем обязательное наличие права на договорное списание с этих счетов, которое должно быть предусмотрено условиями договоров, заключенных между должником и банком? Ведь речь идет о прекращении обязательств путем зачета. Или все же эти положения Закона № 4452-VI следует понимать как разрешение на фактическое исполнение обязательств путем перечисления средств?

Так возможен ли вообще зачет в процедуре ликвидации банка? И как выполнить эти положения Закона, чтобы их не нарушить?

После принятия подобных законодательных норм пробелов становится еще больше, и возникает риторический вопрос: зачем такие законы?


Юридический консалтинг по вопросам ликвидации и банкротства



ООО "Центр правового консалтинга". ® ЦПК. 2005-2019. Все исключительные права на весь материал, размещенный на сайте, принадлежат ООО " Центр правового консалтинга ". Размещение материалов сайта на других площадках допускается исключительно при указании прямой видимой ссылки на первоисточник.

Pacta Sunt Servanda